Приветствую Вас Гость!
Четверг, 23.11.2017, 23:27
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Подразделы

Баннеры

ТУЛЬСКАЯ ГАРМОНЬ

ГАРМОНИ ОТ УХАНОВА

Рекламная пауза

Поиск по сайту

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Обзор гармони

Аудио - видео

Новые материалы

Новые темы форума

Оцените гармонь

Ссылки

Главная » 2010 » Январь » 17 » "Гармонь - источник радости и вдохновения" интервью Дербенко и Калмыкова из журнала "Народник"
01:10
"Гармонь - источник радости и вдохновения" интервью Дербенко и Калмыкова из журнала "Народник"
Середина апреля 2009 г. Я сижу дома и готовлюсь к очередному концерту. Вдруг раздаётся телефонный звонок. На том конце провода после моего стандартного «Алло!» слышу: «Привет, Геннадий!». Узнаю голос Евгения Петровича Дербенко – заслуженного деятеля искусств РФ, члена Союза композиторов СССР, преподавателя орловского областного музыкального колледжа, почётного гражданина г. Орла, который просит меня приехать к себе домой, чтобы обсудить некоторые моменты, связанные с его, недавно прошедшим в нашем городе юбилейным авторским вечером – концертом. Понимаю, что композитор находится в хорошем настроении и, взяв, на всякий случай, свой рабочий диктофон, еду к маэстро.
Через двадцать минут я уже нахожусь в квартире композитора и, выяснив все интересующие хозяина дома вопросы, предлагаю взять у него интервью, что, собственно говоря, и делаю, получив согласие, которого я добивался уже достаточно давно.
Г. К. (Геннадий Калмыков): Уважаемый Евгений Петрович! Расскажите, пожалуйста, какие изменения произошли за прошедшие десять – пятнадцать лет с русской гармонью в самодеятельном исполнительстве и в плане профессионализации, в репертуарном плане и в изготовлении инструментов? И, если можно, дайте краткий анализ состояния нашего инструмента на сегодняшний день.
Е. Д. (Евгений Дербенко): Мне кажется, что за эти годы искусство исполнения на гармони ушло далеко вперёд. Появились новые классы гармони, которые открылись во многих учебных заведениях городов России. Мой ученик М. Коломыцев закончил музыкальный факультет Московского государственного педагогического университета (класс гармони профессора В. А. Родина). Кстати, пока это первый гармонист, которого взяли в такую серьёзную концертную организацию, как Москонцерт. В Московском музыкально-педагогическом институте учатся два моих выпускника (класс гармони доцента Д. С. Дмитриенко). Это М. Морозов, одновременно являющийся артистом Театра народной песни Н. Бабкиной, и П. Уханов, оканчивающий этот институт. Гармонист успешно работает со многими оркестрами России, в том числе с оркестром имени Н. П. Осипова, оркестром ВГТРК и даже с симфоническим оркестром под управлением Г. Рождественского… Как-то в Московском концертном зале имени П. И. Чайковского проходил концерт, посвящённый Д. Д. Шостаковичу, и Паша Уханов там играл. Оказывается, у Д. Д. Шостаковича есть партитуры, где в состав симфонического оркестра введена гармоника.
Впрочем, первым из русских композиторов гармонику ввёл в свою симфонию П. И. Чайковский. Это известный случай. Но это было в те времена, когда гармоника была инструментом с небольшими возможностями. Сейчас появились инструменты совершенно иного качества, потому что жизнь диктует своё. Растут новые музыканты, и, соответственно, растут их претензии к гармони. Причём те инструменты, которые были раньше, нас уже не устраивают. Та самая гармоника «25 на 25» с доминантсептаккордами в левой руке уже не соответствует новым требованиям и не годится для обучения. На ней можно играть по-любительски, а вот когда начинаешь осваивать другие репертуарные пласты… классику, например, то начинаются проблемы. У меня даже вышло два сборника переложений западной и русской классики. И мои ученики сейчас играют произведения А. Вивальди, И. Баха, И. Пахельбеля, Д. Букстехуде, П. Чайковского, а также очень много сочинений современных композиторов: А. Пьяццолы, Р. Гальяно и др. В общем, самый разнообразный репертуар. И, естественно, для этого нужен более современный инструмент, не говоря уже о гармонях экстра-класса, которые делает московский мастер А. А. Сизов. Его инструменты прекрасны, но очень сложной конструкции и предназначены для музыкантов высшего класса, ну вот, к примеру, таких, как ты. Но сейчас, к счастью, есть хорошая модель, разработанная и сделанная ООО «Тульская гармонь», и сотрудничество с этой организацией у меня продолжается уже лет десять. Когда-то они впервые сделали гармонь «27 на 25», где уже есть все хроматизмы в правой руке. И это уже не та хромка, которая «хромает», а тот инструмент, на котором можно без искажений и фальши играть и популярные мелодии, и классику, и оригинальную музыку, и любую другую.
Г. К. Насколько я знаю, до Великой Отечественной войны существовали конструкции инструмента «27 на 25», и они позволяли исполнять большое количество популярной, классической и др. музыки. Это было хорошим подспорьем народным мелодиям.

Е. Д. Да. Абсолютно верно. И то, что после привели инструмент к стандарту «25 на 25», никуда не годится. Видимо, кто-то своим волевым распоряжением решил, что русскому человеку хватит трёх диезов. А их, между прочим, пять, и на всякий случай – ещё пять бемолей (композитор смеётся). И, кроме того, если убрать ещё доминантсептаккорды, то гармонь не будет привязываться только к двум тональностям. На ней можно будет играть и в других тональностях – ближайших.
И ещё один важный момент. Сотрудничая с Тульской фабрикой, мы перешли в основном на изготовление гармоней в до-мажоре, хотя они по прежнему продолжают делать инструменты и в других тональностях. Особенно почему-то любят до-диез мажорные гармони. Я им говорю: «Ну что же Вы, ребята!? Ведь не делают же рояли или баяны в до-диез мажоре!?» Они там чего-то говорят. А я им: «Ну, вот смотрите. Собираются, допустим, баянисты, и они без проблем могут вместе сыграть. А гармонисты!? Соберутся – у одного гармонь в ля-мажоре, у другого в до-диез, у третьего в ми-бемоль и т. д. У всех гармони в разных тональностях, и для них это большая проблема: не только сыграть с ансамблем, с оркестром, но и между собой». В общем, получается, что мы сами себе создаём трудности.
Г. К. Понятно, но дело в том, что это обусловлено историческими причинами. Просто в старину каждый гармонист в деревне старался отличаться от другого, причём не только своей «фирменной» игрой, но и, прежде всего, своей «фирменной» гармошкой. И жители деревни, а также люди окрестных сёл, находясь далеко от того места, могли отличить игру одного гармониста от другого не только по манере исполнения, но и по громкости и строю гармони (высокому или низкому). К тому же, надо иметь ввиду ещё один факт. Разные тональности у гармоней потому, что у всех любителей различные вкусы и задачи. Кому-то нужна «частушечная» гармонь, кому-то «под женский голос», кому-то «под мужской» и т. д.
Е. Д. Да. Само собой разумеется. Но жизнь ставит перед нами сейчас совершенно другие задачи. Помимо такого тонального разноцветья гармоней должен быть ещё один общий стандарт инструментов, на которых можно обучаться, играть вместе, с ансамблем, с оркестром. И таким инструментом является гармонь до-мажор. Она не портит слух музыканта, поскольку это уже не транспонирующий инструмент. И к тому же, не надо объяснять ученику, почему эта нота «до» звучит как «до-диез». Моя мечта – сделать из гармони такой универсальный инструмент, который играл бы и с разными ансамблями, и с народным оркестром, и с симфоническим, и с камерным, чтобы он мог быть любимым не только народом, но, и уважаем музыкантами.
А то, что нужно традиции сохранят, это, безусловно, и очень важно, потому что мы учимся у музыкантов любителей. Мне, например, очень повезло в жизни, так как я ещё успел застать тех музыкантов - самородков, которые играли на ливенке. И моим, практически первым, учителем был Иван Архипович Окороков, замечательный ливенский гармонист, импровизатор. Но я не только у него учился играть, а ещё записывал его наигрыши и расшифровывал. Потом обрабатывал. И появилось много пьес для баяна, ансамблей баянов и оркестров, где эти мелодии звучали и продолжают звучать. Сейчас любителей, играющих на ливенке, почти не осталось. Они все ушли из жизни. И вместе с ними ушли и умельцы, которые делали инструменты. Мы потеряли практически целую школу ливенских мастеров: Кудрявых К. Ф. , Сопов Д. В., Мохов М. В. Эти люди делали замечательные инструменты. И сейчас может получиться так, как получилось с гармониками других систем. Новоржевские гармони, касимовские поповки и многие другие разновидности русских гармоник мы видим теперь только в «Музее русской гармоники А. Мирека» в г. Москве. Разновидностей гармоней было много, но большое количество просто вышло из употребления, потому что на них никто не учил играть. Не существовало школы. А мы должны обязательно сохранить гармонь – наше национальное достояние!
Обязательно надо заниматься обучением детей и молодёжи. Создавать возможности талантливым ребятам учиться в разных городах России, а не только в Орле. Это, конечно, очень приятно, что в Орёл приезжают учиться из Архангельска, Пскова, Твери и других городов. Но хотелось бы, чтобы обучение на этом инструменте в музыкальном училище и в высших учебных заведениях развивалось по всей России, и уже есть определённые сдвиги в этом отношении. Относительно недавно в Тюмени в областном музыкальном колледже преподаватель В. С. Богданов открыл класс гармони. То есть этот процесс постепенно идёт, и его уже остановить нельзя.
Правда, если смотреть на вещи объективно, то необходимо сказать, что в России были и в настоящий период есть известные гармонные центры в таких городах, как Архангельск, Киров, Новосибирск, Хабаровск, Краснодар, Курган и др. И приятно, что многие российские музыканты из этих городов уже заинтересовались моей программой по классу «Гармонь». Я с удовольствием им выслал её копии. Кстати, эта программа была создана в 1992 году и за это время, естественно, изменилась. Пришлось её подредактировать. Я думаю, что таким же образом в разных городах, в разных регионах России эта программа также может видоизменяться и иметь какие-то свои местные особенности. Например, в г. Краснодаре, очень богатом своими народными традициями, она могла бы иметь какое-то своё направление, связанное с кубанским фольклором. Фольклор Севера, который успешно разрабатывали Сергей Привалов и Сергей Сметанин, мог бы профилироваться в Архангельске, где существует целая плеяда талантливых педагогов, например, Н. Б. Дерябин, который выпестовал уже много талантливых молодых гармонистов.
Но дело то в том, что гармонистам, выпускникам музыкальных школ и Краснодара, и Архангельска, и Новосибирска, и Кирова, дальше деваться просто некуда. Они должны учиться, потому что начальное звено не даёт право заниматься музыкой как профессией. Нам нужны профессиональные кадры педагогов, исполнителей-гармонистов, композиторов, которые могли бы дальше продолжать общее дело. Нельзя жить только сегодняшним днём, особенно под девизом: «Вот сегодня я есть. Я играю. А дальше будь, что будет!» Сейчас не то время. Это можно было себе позволить когда-то, когда было массовое распространение гармони. На ней играли везде и всюду. Она была востребована как инструмент в повседневной жизни. Ни одно гулянье, ни одно собранье людей не обходилось без гармони. А вспомните, какая невероятная популярность этого инструмента была во время войны! Сейчас говорят, что даже был специальный приказ нашего командования о том, чтобы в каждой роте была гармонь. Но это-то время, к сожалению, уже ушло. С каждым годом гармонистов-любителей становится всё меньше и меньше. А своё искусство они не передают ученикам. Тем более, что распространённая раньше форма обучения «с пальцев» или «с рук», уже не проходит. Когда я начинал в своё время учиться в музыкальной школе, популярность баяна, гармони была очень большой. Все стремились научиться играть на этих инструментах. Сейчас молодёжь больше тянется к компьютеру – время другое. Но если мы не сохраним нашу культуру, наши традиции, нашу гармонь как носительницу национальной культуры, мы просто потеряемся как нация.
Г. К. Вы правы, Евгений Петрович. Жизнь изменилась и диктует свои правила. К счастью, она также активно вносит и положительные коррективы в дело развития гармони. Если раньше ещё стоял вопрос: «Учить или не учить играть на гармони!?», то сейчас это даже не обсуждается, ответ однозначен: «Конечно же, учить!» Профессиональное образование налажено во многих городах России. Причём, я надеюсь, эта тенденция будет развиваться во всех образовательных звеньях и в дальнейшем.
Маэстро, а как Вы относится к другому веянию времени? Гармонь уже достаточно давно в творчестве многих ведущих гармонистов России звучит с сопровождением, причём не только с традиционным – ансамбль или оркестр русских народных инструментов, но и с хорошим эстрадным аккомпанементом, т. е. с фонограммой «минус один». Кстати, вы также не упускаете возможности поработать на концерте с подобным сопровождением.
Е. Д. У меня, как у музыканта, всегда было прохладное отношение к этим «минусовкам». Я ими пользуюсь только по мере необходимости на концерте, особенно на выезде. Ты знаешь, что куда-то поедешь, и там тебе придётся одному, извините, «пахать» час-полтора на сцене, а то и больше. Это достаточно тяжело. А когда у тебя есть какие-то записи аккомпанемента, можно хоть немножко расслабиться. Это, во-первых. А во-вторых, публика получает больше разнообразных впечатлений. Всё-таки есть разница: один инструмент звучит или целый ансамбль. Правда, это возможно только при условии, что есть хорошая аппаратура и неплохой звукорежиссёр, который может всё это не только включить, где надо, но и срежиссировать программу по звуку. Ты, Геннадий, это прекрасно знаешь, поскольку сам активно работаешь в этом направлении.
А вообще для меня этот вопрос вообще не стоит. Если есть возможность поиграть с живым ансамблем и оркестром, всегда выберу живой коллектив. И мне не лень засесть за инструментовку и написать партитуру. Если говорить об этом шире, то на Западе тоже как-то больше тяготеют к живому исполнению, что на концерте, что в студии звукозаписи. Поэтому, когда играешь и знаешь, что второго дубля не будет, приходится «шпарить на всю катушку».
Г. К. В этом плане профессор РАМ им. Гнесиных Б. М. Егоров, всеми нами уважаемый человек, как-то мне сказал после одного из концертов в Санкт - Петербурге: «Гена! Зритель может простить фальшивые ноты, но отсутствие куража – никогда!»
Е. Д. Совершенно верно! И, между прочим, что интересно!? Диск у меня вышел в Швейцарии. Они записали его просто с живого концерта со всеми недостатками. Я там играл и на баяне, и на гармони. И у них такое живое исполнение ценится во много раз больше, чем любая, искусственно сделанная, самая рафинированная смонтированная запись.

Г. К. Евгений Петрович! Однажды в нашем с Вами очень давнем интервью в журнале «Играй, гармонь!» прозвучала Ваша, можно сказать пророческая фраза: «Я думаю, и у нас когда-нибудь пройдёт конкурс гармонистов-профессионалов!» Что вы можете добавить по этому поводу сейчас, спустя целое десятилетие!?
Е. Д. Я считаю, что конкурсы гармонистов надо проводить. Это традиция была, к сожалению, в своё время утеряна. А заложена она была ещё в советские времена. Первый конкурс гармонистов проводился в 1926 году на самом высшем уровне. Сам А. Луначарский, нарком просвещения, занимался этим конкурсом. А в жюри этого конкурса входили такие крупнейшие композиторы того времени, как М. Ипполитов-Иванов – председатель, А. Глазунов – член жюри. Это же было всё на государственном уровне!
Конечно, хотелось, чтобы и в наше время проводились подобные конкурсы. Причём, в разных номинациях: «любительская» и «профессиональная».
Г. К. Ещё десять лет назад можно было по пальцам пересчитать эти конкурсы. Во-первых, тогда уже существовал Маланинский фестиваль-конкурс в Новосибирске, правда, он не был таким обширным как сейчас. Во-вторых, питерские Петропавловские ассамблеи, но также, они ещё не были тогда такими многолюдными. Ну и, конечно же, Ивановский фестиваль-конкурс «Играй, гармонь!» Вот практически и все форумы на тот момент. А сейчас на многих Всероссийских и Международных конкурсах уже введена номинация «Гармонь».
Е. Д. Меня часто приглашают в жюри разных конкурсов. Допустим, звонят из Ржева: «Мы Вас хотим пригласить на Международный конкурс «Играй, мой баян!» Я их спрашиваю: «А у Вас там есть номинация «Гармонь»?» «Нет», отвечают. «Ну, тогда до свидания». А потом они же звонят и говорят: «А вы знаете, мы ввели эту номинацию!» «Хорошо, я приеду». Та же самая ситуация была и на конкурсе в Кургане и в других городах.
Г. К. Так это же просто замечательно! Ваш личный авторитет движет дальше развитие гармони.
Е. Д. Ну, как-то надо продвигать наш инструмент во всех отношениях. И очень хорошо, что в Белгороде в сентябре 2009 г. прошёл ещё один конкурс – конкурс именно гармонистов, где мне посчастливилось быть председателем жюри. Ты, кстати, также был членом жюри. И что очень важно! На конкурсе померились силами все гармонисты: студенты и учащиеся, музыканты-любители, для которых была введена отдельная номинация, концертные исполнители и т. д. А вообще у меня есть ещё одна мечта. Хочу, чтобы и в Орле мы смогли провести что-то подобное.
Г. К. Я думаю, Евгений Петрович, это время не так далеко, как кажется. Тем более что сейчас повсеместно по России проходят конкурсы Вашего имени, и на многих из них гармонь выступает на одном уровне вместе с баяном, аккордеоном и др. инструментами, где прописаны категории, обязательные пьесы и т. д.
Е. П. Да. Это правда. Недавно прошёл конкурс в Сызрани, посвящённый моему шестидесятилетию. И, между прочим, там было шестьдесят пять участников. Музыканты играли на разных инструментах, но два «Гран-при» были присуждены гармонистам. Причём, заметь, по баллам исполнители на гармони достаточно далеко оторвались от баянистов и аккордеонистов. Это говорит о том, что какие-то перспективы у нас есть.
Г. К. Евгений Петрович, а что Вы думаете о большом количестве молодых гармонистов-любителей? Ведь не секрет, что многие молодые люди без образования прекрасно играют на гармони, к примеру, Д. Панаскин (Брянская область), А. Воронцов (Архангельская область) и др. К тому же их очень часто показывают в «Играй, гармонь!», и это придает им уверенности в правильности выбранного ими направления. Как Вы считаете, есть ли у них будущее!?
Е. Д. Ну, иногда смотришь, как они играют на инструментах, и думаешь: «Явно ребята талантливые!» Но что ждёт этих ребят, если они закончили на музыкальной школе всё образование и остановились в своём развитии? Они могут поменять профессию, найти себе какое-то другое применение в жизни... Кстати так часто и бывает: ребята оканчивают музыкальную школу, и дальше им просто деваться некуда – они переходят или на баян, или на балалайку… или вообще уходят из музыки.

Г. К. Но они же по-прежнему играют на гармони. Что их всё-таки ожидает?
Е. Д. А что их может ожидать!? С таким начальным багажом при всём своём таланте и способностях у них нет возможности развиваться дальше. Мы же говорим: «Он – Мастер своего дела!» И уважаем мастеров, не только изготавливающих инструменты, но и тех, кто мастерски на них играет. А чтобы добиться мастерства на инструменте, надо же учиться! Порою всю жизнь!!!
Г. К. Согласен полностью. И всё-таки. Я езжу по России достаточно много и имею возможность играть и общаться не только с профессиональными ансамблями, оркестрами, но и с ребятами гармонистами, освоившими самостоятельно этот инструмент. Они не знают нот, хотя некоторые из них и пытаются учить нотную грамоту. Но, тем не менее, они лихо играют свои местные наигрыши. Да, кстати, они ведь играют и Ваши пьесы, причём – по слуху!
Е. Д. Да, на слух. Где-то услышал, обработал и сыграл её как свою. И это вроде как уже народная музыка. С одной стороны приятно. С другой стороны, а как же авторское право!?… А если серьёзно, то в целом у этих самородков – гармонистов если и может быть будущее, то только местного значения. Как говорил в своё время гармонист «Золотой десятки» Виталий Королёв: «Я – гармонист своей местности!» Но этого же мало! Надо себе задачи более высокие ставить. Мало быть гармонистом своей деревни, посёлка, района, города. Надо быть ещё гармонистом и всея Руси… всей Планеты… Вот есть у меня ребята, у которых загранпаспорт проштампован весь. Они мотаются с концертами по всему миру и играют в лучших залах страны. Это разве плохо? Да, надо пропагандировать гармонь на уровне своего села. Но есть и другие перспективы, которые даёт только образование.
Г. К. Я это понимаю. Но у меня позиция, так сказать, двусторонняя. Так же, как и Вы, я ещё застал тех самых гармонистов – самородков. Когда-то, в конце восьмидесятых, многие из них входили в Орловский клуб гармонистов, который я создал в городе и возглавил. К сожалению, из той самой первой золотой орловской десятки гармонистов сегодня в живых осталось буквально три – четыре человека. Но я уже тогда понимал всю ценность их творческого наследия, постоянно записывал наигрыши, затем расшифровывал и обрабатывал. Поэтому у меня ещё один вопрос к Вам, уважаемый маэстро.
Многие ваши ученики прекрасно играют на гармони. Они сценичны, академичны, у них великолепная техника. Они могут сыграть любую Вашу пьесу от «Детектива» до любой части одного из шести, написанных вами концертов для гармони – хромки с оркестром русских народных инструментов. Но смогут ли они сыграть простую орловскую «Барыню», «Страдания», и т. д. Да не просто по нотам, а так, чтобы «под них» ещё вышли и сплясали люди. Смогут ваши ребята завести народ вот таким способом?
Е. Д. Провокационный вопрос… Каждому свое, наверное. Но, конечно же, надо учиться у гармонистов – самородков, тем более у них есть чему. Учиться местной традиции, искусству импровизации. Если человек владеет этим, это действительно Божий дар. И знание традиций необходимо любому музыканту-народнику, особенно гармонисту. Сейчас искусство игры на народных инструментах, к сожалению, ушло в академизм. Вот, к примеру, балалаечники. Они же сейчас не умеют по-народному играть. Кроме, конечно, М. Ф. Рожкова, которому девяносто лет, а он играет, да ещё как!!! А всё остальное – это сплошная академия. Вы сейчас не услышите такого балалаечника, который заворачивает «Трепака» на балалайке так, что все пляшут. Он сыграет тебе И. Баха, А. Вивальди, Н. Паганини, П. Сарасате,… а вот народные наигрыши…
Вообще этим вопросом ты наступил на самую «больную мозоль» нашей школы! Это касается не только гармонистов. Они-то, как раз, ближе всего к народу. Например, мои ребята постоянно слушают народных гармонистов. Они бывают на концертах, которые ты проводишь в г. Орле по принципу «Играй, гармонь!». Да и я сам порой делаю обработки этих наигрышей. Ко мне как-то недавно приходил один гармонист из п. Верховье – есть такой районный центр в Орловской области. «Вы знаете, Евгений Петрович, я вот «Семёновну» играю не так, как другие. У меня своя «Семёновна»». Взял и сыграл. Я тут же сделал обработку на тему этого наигрыша. Или вот услышал в одной из передач «Играй, гармонь!» наигрыш, который играл дядя С. Есенина. И тут же появилась пьеса «Рязанские напевы» на основе этой мелодии. Т. е. народные мелодии мне дают постоянный импульс для творчества. И когда мои ребята играют эти произведения, они впитывают в себя народную традицию, но через более усложнённый вариант, когда исполнитель может показать себя с разных сторон. Одно дело сыграть просто наигрыш, а другое – сыграть концертное произведение с оркестром. Здесь одного знания традиций маловато.

Г. К. Евгений Петрович! А в Вашей программе по классу «Гармонь» для музыкальных училищ, которая распространяется по всей России, есть ли такой предмет как «Народная импровизация»?
Е. Д. Да. «Народная импровизация» существует в программе. Студенты осваивают импровизацию и по концертмейстерскому классу. Но хотелось бы в идеале, чтобы у нас были какие-то сборники расшифрованных наигрышей гармонистов-любителей. Чтоб была возможность учиться на творчестве тех, кто уходит. Чтобы оставались аудио и видео записи.
Г. К. У народного хора существует предмет «Расшифровка». Может, имеет смысл ввести такой предмет и в программу обучения гармонистов? «Расшифровка инструментального фольклора» - это, между прочим, звучит. А записи, поверьте, существуют. И у меня есть. И у Вас. И я уверен, в других областях также найдутся. К тому же большое количество таких записей имеется в передаче «Играй, гармонь!» И кое-что печатается в одноимённом журнале.
Е. Д. Да. Но, как правило, то, что печатается в журнале «Играй, гармонь!», не всегда удовлетворяет уровню обучения, допустим, в училище. Очень часто приходится встречать такие пьесы, обработки, где уровень аккомпанемента сводится к одному – бас-аккорд, бас-аккорд. И всё. Хотя возможности инструмента-то огромные. Люди, которые делают эти обработки, порой даже не подозревают о широчайших возможностях гармони.
Г. К. А может это не обработка, а просто фольклор!?
Е. Д. Фольклор тоже может быть разным. Не надо русского человека делать проще, чем он есть. Русский человек – это серьезно! У нас и Кулибин был, и Левша, который Блоху подковал. А сколько гармоник изобретено в России, какое богатство! Ни в одной стране мира нет такого. А это сделали как раз наши безымянные мастера…
Г. К. И в то же самое время мой дед, Илья Андреевич Амелин – лучший гармонист Сосковского района Орловской области умудрялся на одном бас-аккорде такие вещи выделывать, что и любители, и профессионалы приходили в восторг… Всё-таки что-то в этом есть.
Е. Д. Всё равно, я категорически против того, чтоб русского человека представляли с двумя извилинами в голове. И если уж мы изобрели космические аппараты и запустили человека в космос, то и гармонь у нас должна быть усовершенствованной. И играть на ней надо от «Баха до Оффенбаха». А также всякий фольклор, и оригинальную музыку – от миниатюр до концертов.
Г. К. Ну и чтоб на ней можно было и в космос… (композитор смеётся).
Ещё один вопрос, Евгений Петрович. Смотрю я на Ваших и своих учеников. Вижу на концертах других гармонистов. Многие из них играют на сцене, как будто их чем-то ударили по голове перед выходом к зрителям: улыбок нет, эмоции отсутствуют, только голая техника. Может, стоит в программу обучения гармонистов ввести предметы «Актёрское мастерство!» и «Сценическая речь», потому что некоторые из студентов не могут даже объявить себя и свою программу, а о том, чтобы спеть частушку и речи не идёт.
Е. Д. Ну, это особый вопрос. К сожалению, подобному мастерству музыкантов-инструменталистов вообще не учат, а это должно быть. Надо, чтоб было два предмета – это «Актёрское мастерство» и ещё один очень важный предмет «Ремонт музыкального инструмента». Нам он просто необходим. А что касается актёрского мастерства, я скажу так: «Музыкант – это тот, который играет для себя. А когда он выходит на публику – это уже артист, и без актёрского мастерства там уже нельзя!» Изначально это закладывается в ученика в классе. Ну, ты это знаешь, сам этим занимаешься. И мне самому приходится объяснять ребятам, какие-то режиссёрские и актёрские приёмы, чтобы выступление студента было убедительным не только в плане исполнения, но и еще, чтоб каждый номер воспринимался как законченный с точки зрения музыкальной драматургии, выстроенный спектакль. Именно по этому принципу у меня была построена вся программа ансамбля «Орловский сувенир»… Таким образом, сочетание музыканта и актёра даёт нам в конечном итоге артиста!

Г. К. Евгений Петрович, 6 апреля 2009 г. в г. Орле прошёл Ваш юбилейный авторский вечер-концерт. Очевидно, что он дался Вам нелегко, причём всем понятно, что не в силу вашего возраста. Как сказал один из поздравляющих: «В шестьдесят лет только всё начинается!». Просто было много организационных проблем, ведь только одних иногородних гостей было около сорока человек. И тем не менее. Как на Ваш взгляд прошёл этот концерт, и каким образом гармонь была представлена на этом вечере!?
Е. Д. Вечер прошел, на мой взгляд, достаточно успешно, хотя не мне судить об этом. Но я не слышал ни одного плохого мнения о празднике, ни от участников, ни от зрителей. Все остались довольны. Особенно радуют иногородние музыканты, которые приехали к нам в Орёл и имели возможность не только показать своё высокое искусство орловской публике, но и пообщаться друг с другом. Вообще такие масштабные мероприятия крайняя редкость у нас в областном центре. И потом ещё этот кризис. Всё это, безусловно, влияло на организацию и проведение мероприятия. И, тем не менее, администрация города, управления культуры города и области помогли это сделать. Во многом сыграло положительную роль и то обстоятельство, что мне присвоили в августе 2008 г. звание «Почётный гражданин г. Орла»...
Вообще-то я хотел провести свой день рожденья тихо и скромно. Но мне не дали... Это всё ты, неугомонный наш! Ты, и ещё Инна Михайловна, супруга моя! Это всё вы спровоцировали и закрутили! Спасибо, хоть всё получилось! Молодец!
Г. К. Да что я!? Я всего лишь был координатором программы…
Е. Д. Спасибо, кстати, всем, приславшим прекрасные поздравительные телеграммы в мой адрес. А таких поздравлений было более ста. Ну и, конечно же, искренняя благодарность нашим друзьям, поддержавшим этот проект. Это уважаемые в Орловской области руководители крупнейших предприятий, искренне и беззаветно любящие народное творчество и, в частности, русскую гармонь: А. И. Гапонов – ОАО «Гамма», В. Ф. Красильников – ООО «Стройинвест», А. А. Коренев – профком ОАО «Облгаз».
Г. К. Мы все знаем, что на этот вечер приехало большое количество именитых гостей. Среди них такие всемирно известные исполнители, как легенда русского баяна, народный артист РФ, академик А. Беляев, народный артист РФ, профессор А. Скляров и многие другие. Скажите, при наличии такого большого количества титулованных гостей, почему финал концерта, и это, между прочим, Ваша идея, был построен на гармонистах!? Сначала выступил с Орловским Муниципальным оркестром русских народных инструментов под управлением заслуженного деятеля искусств РФ, профессора В. К. Сухорослова руководимый Вами ансамбль гармонистов Орловского музыкального колледжа. А затем на сцену вышел сводный ансамбль гармонистов из Орла, Москвы, Белгорода, Брянска, Тулы, Курска и т.д. Всего – пятнадцать человек. И к ним присоединились ещё белорусские баянисты из гомельского квартета и орловские аккордеонисты. Так все-таки, почему Вы решили закончить свой юбилейный концерт именно гармонью?
Е. Д. Ну, во-первых, хочу сказать, что и А. Беляев, и А. Скляров и многие другие мэтры баяна когда-то очень давно также начинали как гармонисты и лишь позднее перешли на баян. А во-вторых, конечно, сказывается то обстоятельство, что особенно в последние годы в своём творчестве я наибольшее внимание уделяю именно гармони. И иногда даже приходится слышать от своих коллег баянистов слова укоризны, дескать: «Как же так? Зачем ты, Петрович, баян забросил?». Примерно, в таком вот плане… Вообще-то, я баян, конечно, не забрасывал. Просто, на мой взгляд, для баяна уже создано достаточно много интересного репертуара. А гармонь надо поднимать. Она требует особого внимания, особой заботы. Гармонь нуждается в репертуаре. Поэтому сейчас это направление я считаю самым главным в своём творчестве и вообще в своей жизни. Я надеюсь, что с Божьей помощью, мне удастся ещё что-нибудь сотворить для этого инструмента. Гармонь – она как проповедник всего доброго, хорошего, источник радости и вдохновения для многих людей и, в том числе, для меня!
Г. К. Евгений Петрович! Большое Вам спасибо за столь откровенную беседу. У Вас 2009 юбилейный год очень насыщен творческими мероприятиями по всей России и за рубежом, поэтому мы все – почитатели творчества Е. П. Дербенко, желаем Вам в связи с этими событиями стойкости, мужества и, главное, крепкого здоровья, чтобы всё это пережить!!!
С уважением,
заслуженный артист РФ
Геннадий Калмыков
Категория: Тесты, обзоры, статьи | Просмотров: 3937 | Добавил: uh_pavel | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]